Белорецк – Медногорск

Расстояние 477,5 км. Ходовое время 29,47 часов. Средняя скорость по маршруту 16,2 км/час. Зафиксированная максимальная скорость 58,7 км/час. (Может быть максимальная скорость была и больше, но в это время я уже не смотрел на комп). Минимальная скорость 6,2 км/час (при снижении скорости менее данного показателя эффективнее и экономичнее было идти пешком 4,8 - 5,1км/час).

10 мая. Поезд №200 Оренбург – Свердловск. Плацкартный вагон №13, в который нас никак не хотела впускать при посадке, увидев наши упакованные велосипеды, особо одарённая проводница. Потом она долго и косо смотрела на нас, отказавшихся от вагонного сервиса, (Что может быть страшнее русского сервиса, бестолкового и беспощадного?) и даже заставила написать нас заявление об отказе, всю дорогу пересчитывала нас по головам, теряла ключи, не забывала закрывать, но напрочь забывала открывать туалеты в вагоне после санитарных зон.

Мерно отстукивают путь колёса. За окном мелькают, сменяя друг друга, пейзажи. «Кто на лавочке сидит, кто в окошечко глядит». Почти сутки мы находимся в этом тринадцатом вагоне. Эйфории по поводу возвращения туда, откуда нас послали, не наблюдается. Мы едем домой.

В памяти ещё раз прокручиваются картины нашего путешествия.

Первого мая мы выходим из электрички на станции Абзаково. Аккуратный прибранный посёлок. (Ещё бы! Сам президент приезжал сюда покататься на горных лыжах!) Ещё белеет не растаявший снег на лыжных трассах и на северных склонах гор. Мы собираем велосипеды прямо на перроне. С вокзала к нам подходит, должно быть, дежурная по вокзалу и задаёт вопрос: «Вы едете?» Отвечаем, что да, сейчас поедем. Возмущённая железнодорожница требует приобрести билеты. Сообщаем ей, что мы едем не на электричке, а на велосипедах. На этом конфликт заканчивается. Все улыбаются.

Приходится на деле доказывать наши намерения. Путь начинается с подъёма, но этого кажется недостаточно, и мы восползаем в пешем порядке на гору Куркак. Наверху лежит снег и открывается широкая панорама близлежащих окрестностей, а на южном склоне уже расцвели первые синие цветы сон-травы. Налюбовавшись пейзажами, удовлетворённые, мы снова садимся в седла, и катимся по дороге вниз до посёлка Улянды. Вращаются колёса, шины шуршат по асфальту, солнце дробится в спицах, ветер свистит в ушах.

Да, кстати о ветре: От посёлка дорога повернула резко вправо и мы оказались в широкой долине среди башкирских степей. Вот здесь-то мы и поняли мудрость велотуристов: «Куда бы ты ни ехал, ты всегда едешь либо в гору, либо против ветра». Нам пришлось убедиться, что при спуске с горы против ветра, приходится переключаться на пониженную передачу и упираться изо всех сил, для того, чтобы поддерживать максимально возможную для нас скорость 12 км/час! А ветер срывает головной убор, свистит в ушах, запутывается в спицах, издавая при этом своеобразный громкий звенящий звук, подобный звуку вращающейся турбины. Какое там шуршание шин по асфальту! Сзади сидящего на колесе напарника не слышно, когда он хочет сообщить что-нибудь. Только свист разрезаемого воздушного потока.

Степь закончилась населёнкой на берегах озёр. Озёра покрыты льдом и веет от них холодом. Берег озера Банного – любимое место отдыха несчастных жителей города Магнитогорска, застроен санаториями, домами отдыха, базами и прочими недоразумениями цивилизации, а потому мы быстро проехали атрибутику современности и с удовольствием удалились от этих мест.

Первая ночевка была устроена на берегу ручья Каран, который прорезает хребет Каранъялык. Место живописное. Живой, весело журчащий ручей окружён цепью гор, кусты вдоль русла надёжно защищают от назойливого ветра и дают топливо для костра. Догорает заря, догорает костёр. Ветер затих. Где-то в зарослях кукует кукушка, звенит ручеёк. На тёмное ночное небо медленно всплыла из-за хребта большая круглая луна и осветила окрестности мраморным светом. Спокойной ночи.

Сегодня мы крутим педали, устремляясь вверх, пересекая хребты и отроги. Затяжные подъёмы заканчиваются короткими спусками, а затем снова начинается подъём. В широких долинах пасутся стада коров и лошадей, в голубом небе плывут пушистые облака, ветер (как всегда встречный) колышет ветви одиноко стоящих деревьев и степные ковыли. Картины умиротворённости и самодостаточности предстают перед взором.

Подъём на хребет Крыктытау оказался затяжным и изматывающим. Живописная роща лиственниц встретила нас наверху слева от полотна дороги, а справа каменная стена горы взметнулась в синеву неба. Но более ярким событием сегодняшнего дня явилась долина реки Кизил. При спуске с хребта открылась широкая панорама русла реки Кизил в зарослях ольхи и ивы. Воды бурной горной реки ограниченной черными скальными сбросами берегов сверкали на солнце среди зелёных лугов долины, окаймлённой горными хребтами на фоне голубого неба в барашках белых полуденных облаков. В долине мирно паслись кони, а кольцо серой ленты дороги, повторяя изгиб реки, уходило за горизонт. При виде этого пейзажа невольно вспомнились отроги гор Западного Кавказа. Никогда бы не подумал, что на Урале можно встретить подобную прелесть.

К вечеру Володин велосипед отказался ехать дальше, так, как заднее колесо выплюнуло три спицы, выбитые на ухабе дороги, и свернуло хозяину огромный кукиш в виде восьмёрки. Ночевка была устроена в берёзовой роще под одинокой сосной у журчащего ручейка. Бесконечные ремонтные работы закончились протиркой спиртом Вовиной утробы, втулка его велосипеда наконец-то дождалась Васиной смазки, и колесо начало свободно вращаться, а хозяин начал слегка покачиваться и нести околесицу, уподобляя себя великим пророкам (Будде, Моисею, Христу, Магомету), которые по его мнению были алкоголиками.

Подъёмы и спуски, широкие степные просторы, порывистый свежий ветер (навстречу), и бесконечный путь по серой ленте дороги. Так можно описать маршрут до посёлка Тубинский. А события дня шли своим чередом. Наш обед был прерван грозой. Может кто-то и любит грозу в начале мая, когда весенний первый гром… Помните? Однако, когда гроза в степи в начале мая внезапно прерывает чревоугодие, и послеобеденный сон… да что тут поделаешь… ПРИРОДА! А нам под кучей барахла пришлось срочно разыскивать тент и устанавливать его при шквальных порывах ветра, которые вырывали полотно тента из рук. Потом мы сидели и слушали как стучат по тенту и шлёпают по земле, разлетаясь в мелкие брызги, тугие струи дождя. Гроза прошла. Ветер унёс за хребты чёрные тучи. Рассветало, появилось солнце, и мы по мокрой дороге поехали дальше, разбрызгивая колёсами весёлые лужи, с играющими в них солнечными зайчиками.

От посёлка Тубинский до райцентра Баймак есть две дороги. Одна дорога, которой пользуются все автотранспортники – серый асфальт среди голой степи. Другая дорога, более короткая, начинается как «улучшенная» грунтовка, и пролегает около живописного озера Талкас вдоль западного склона хребта Ирендык. Более короткой дороге мы и отдали своё предпочтение. И даже не потому, что она короче, не потому, что она лучше укрыта от встречного ветра, а потому, что места там очень красивые. В дороге нас настиг ещё дождь с крупным градом и шквалистым ветром, от которого мы укрылись на автобусной остановке. Потом мы ещё убегали от следующей грозовой тучки и остались почти сухими. До Баймака в этот день мы не доехали 22 километра. Ночевали в пойме речушки Шугур около аула Бахтигареево. Весь вечер и всю ночь моросил мелкий холодный дождик.

Утром к нам пришёл местный фермер, должно быть старейшина аула. Одет он был в резиновые сапоги и фуфайку. Фуфайка была расстёгнута, потому что было лето. Зимой эта же фуфайка была бы застёгнута. Мы поздоровались. Первый его вопрос звучал так: «Почему мы не заехали в деревню и не заночевали в доме». Пришлось долго объяснять ему, что мы едем автономно, и что для комфортного отдыха у нас есть все необходимые средства, а потому не стоит беспокоить людей своим присутствием в их доме. После чего он внимательно осмотрел наш лагерь и остался доволен тем, как сооружён «гараж» для велосипедов, и нашей палаткой с просторным сухим предбанником, и особенно устройством костра на кочке среди болота. Похоже, последнее обстоятельство его занимало больше всего, так как в степи было сухо, а рядом с нашим лагерем начинались покосы и лежали заготовленные впрок дрова. Затем, мы поговорили с ним за жизнь и распрощались довольные друг другом.

Стоит отметить то, что своим видом мы привлекали внимание местных жителей, а пацаны, вообще выворачивали шеи, заглядевшись на наши транспортные средства. Может быть потому, что в этих краях бывало не так много нам подобных. А зря. Отношение к нам местных жителей было крайне приветливое и доброе, чего уже давно не встретишь в крупных городах Урала. К кому бы мы ни обращались, по любому вопросу люди от чистого сердца оказывали нам всевозможную помощь и поддержку, давали точную и исчерпывающую информацию. Водители в знак уважения сигналили, приветствуя наше мероприятие, а ГАИшники провожали нас с сиреной! А сколько добрых слов мы услышали в свой адрес… Хотя казалось бы, за что?

Ой, хорошо… хорошо… когда ветер попутный! За 30 минут проскочили 22 километра! С такой скоростью я носился только на облегчённом шоссейнике лет двадцать – двадцать пять тому назад. Даже в гору наши нагруженные велы катили 28 – 30 км/час!

Поделюсь мудростью – «Хорошего много не бывает».

Халява быстро обломилась. Больше попутного ветра не было. В Баймаке навстречу нам дунул весьма и весьма свежий ветерок, остудив наш темперамент. Не один я постыдно восходил на гору в самом центре посёлка, таща рядом с собой свой нагруженный шоссейник. Один Вася, сидя в седле белого STARKа, медленно и гордо въехал в райцентр в пурпурной «тоге».

Баймакский рынок совсем не похож на восточный базар, но нам пришлось посетить это торговое учреждение для закупки продуктов. Кое-как мы нашли необходимые нам продукты, сомнительного качества.

Дальнейший путь на Зилаир, среди голой степи, при свежем боковом северо-западном порывистом ветре, подверг сомнению наши физические возможности, зато ночёвка на живописном берегу реки Сакмара, близь села Юлдыбаево, восстановила наши силы и дала уверенность в том, что вторую половину маршрута мы непременно одолеем. Володя весь вечер опять занимался ремонтом велосипеда и своих внутренностей. Этот процесс стал традиционным, и заканчивался, как правило, вечерней «проповедью».

Утро. Иней блестит на траве и на тенте палатки. Небо голубое, без единого облачка. Солнце медленно поднимается из-за горизонта, озаряя поляну нежным розовым светом. Подъём медленный и поздний. Инка не хочет просыпаться. Пользуясь ситуацией, я тоже вздремнул после подъёма лишних пару часов. Одним словом, мы устроили для себя полу-днёвку – своего рода праздник по поводу прохождения половины дистанции.

Вечный утренний спор жаворонков и сов: Жаворонки: «Птички, полетим пораньше, там много вкусного…». Совы: «Лучше переесть, чем недоспать!» Жаворонки: «Раньше встанешь, дальше будешь!» Совы: «От того места, куда едешь. Лучше день потерять, потом за пять минут долететь!» Жаворонок: «Крылья бы вам обрывать и пёрышки выщипать! Чтобы не летели поперёд батьки!» Все остальные: «Лучше за пять минут долететь!» Жаворонок: «Тише едешь – дальше будешь! Крылья, крылья… Ноги!»

Так или иначе, но к полудню мы вышли на большую дорогу. Сегодня весь день крутим вверх на Зилаирское плато. Одно радует – в зоне леса! Лес, хоть и редкий березняк, но демпфирует порывы ветра. Подъём – спуск, подъём – спуск, вира – майна, сопка ваша – сопка наша. В шестнадцать часов мы добрались до райцентра Зилаир. В «Региональном атласе республика Башкортостан», которым мы руководствовались, как картографическим пособием, не внесено изменений. В настоящее время основная дорога проходит по кольцу с севера посёлка, не заходя в него. Здесь у нас произошла небольшая путаница, но местное население вовремя и правильно поправило наши мозги, и мы, как бы уже просветлённые, не сбились с пути истинного. Пока я с Инной гонял в магазин за хлебом насущным, и попрошайничал четыре картошины у населения, (Кстати, четыре картошины мне не дали, а нагрузили, аж более полуведра! Огромное спасибо! но Боливар такого груза не осилит), Володя, с помощью Васи, опять производил ремонтные работы, меняя выбитые спицы, и выправляя восьмёрку на ободе, успевал в это время давать интервью местным ГАИшникам. Вова так растрогал стражей порядка, что они даже хотели компенсировать часть наших материальных затрат, от чего мы отказались, при этом выразив ребятам огромную благодарность. Из райцентра кортеж велосипедов выехал под сопроводительные звуки ГАИшной сирены, а на ужине нам пришлось уничтожать картофельные запасы, посредством поглощения продукта.

Вероятно, халявный продукт подействовал на отдых, и проснулись утром мы не раньше, чем вчера, к великому неудовольствию жаворонков. Однако к полудню уже были на трассе. Миновав населённый пункт Верхние Казармы, дорога пошла на спуск. Западный склон Зилаирского плато встретил нас дружной зелёной весной. До этого времени мы видели только освободившуюся от снега серую степь, снег на северных склонах гор, да голые не успевшие проснуться от зимнего сна деревья. Здесь же всё благоухало сочной весенней зеленью, и небо казалось особенно голубым, а облака особенно белыми. Очарованные яркими горными пейзажами мы забыли даже пообедать и вспомнили об этом только тогда, когда остановились на ночёвку. На фоне проснувшейся природы поломка и починка Вовиного велосипеда и прокол Васиного колеса, показались незначительной мелочью. Стоит ли обращать внимание на потерянные впустую два – три часа ходового времени.

А ещё – мы снова встретились сегодня с нашими знакомыми ГАИшниками. Сегодня они работали. Приведу некоторые фрагменты из их рабочего диалога: «Что-то мало сегодня машин». «Так, ведь, праздники. Отдыхают…». «Ты зачем своего тормозишь? Не видишь что ли на номере 02!» «Там за поворотом знак сороковник стоит… едет пятьдесят, а надо быстрее… Жадина! ему что, денег жалко?»

Утро началось как-то неправильно. Вова, сняв гаражный тент, забыл снять верёвку, про которую вспомнили только вечером, через 70 километров пройденного пути. Под гору пришлось давить педали до хруста в коленках, а велосипеды катили на склоне 12% со скоростью всего лишь 9,8 км/час. В гору, уклоном 12%, все пять километров вообще шли пешком. Было холодно, ветрено, а солнце пряталось в серости тоскливого неба. Одевшись потеплее, Инна сообщила, что на северном побережье Чёрного моря теплее, чем на южном побережье Северного Ледовитого океана, а Вова поведал, что лучше в Гондурасе колымить, чем на Колыме гондурасить. Лучше летом у костра, чем зимой под солнцем! почему-то вспомнилась и мне ещё одна туристская мудрость. Мы свернули с дороги, развели костёр, вскипятили чаю, пообедали, отдохнули и поехали дальше. Мимо нас проплывали и оставались позади прекрасные пейзажи, а мы не имели возможности их отснять, так, как освещение практически отсутствовало. Всё было серое и невыразительное. Оставалось только одно – без элементов творчества, как спортсменам, тупо крутить педали, рассекая грудью свежий встречный ветер. К вечеру ветер немного стих и двигаться вперёд стало легче, но асфальт закончился, и началась наша, родная до боли на ягодицах, улучшенная грунтовка.

Обычно, башкирские населённые пункты почему-то устраиваются в степи на берегу рек и ручейков, и открыты всем проносящимся над степью ветрам. Во всяком случае мне так показалось. А так же, я заметил, что в башкирских поселениях растёт очень мало деревьев, точнее сказать – почти не растёт, в отличие от наших деревень или среднеазиатских аулов. Или климат не позволяет, или национальная особенность… не знаю. Но нет правил без исключения. Приятно удивила нас деревня, а может быть село (впрочем, ни церкви, ни мечети я там не заметил) Утягулово. «Там народ живёт богато. Изоб нет – одне палаты». – Невольно процитировал я А.С. Пушкина. Вечерний закат позолотил кудрявые кроны вековых тополей успевших проснуться после зимнего сна, растущих вдоль асфальтированной просторной улицы окаймлённой изумрудом молодой травы. Белые, аккуратные свежевыбеленные дома на зелёном газоне, органично дополняли прекрасный природный ландшафт. Дворы открытые, прибранные заботливыми руками. Ничего нигде не валяется. Нет покосившихся сломанных заборов, кусты подстрижены. Народ деловой и степенный. Даже за околицей села я не увидел традиционной для россиян мусорной свалки. Чем-то напомнило мне Утягулово немецкую деревню в башкирском исполнении.

К вечеру Вова выбил из колеса ещё несколько спиц, и опять обод заднего колеса его велосипеда загнулся в кукиш. Потом он доломал манетки переключения скоростей и снова занялся ремонтом и смазкой полости своего организма.

Наш обед пришёлся по времени в городе Кувандык. Мы остановились для этого на зелёной полянке на берегу реки Сакмара. Наши мокрохвостые братья, закончив маршрут, собирали плавсредства. Ближайшая от нас группа оказалась москвичами, а потому диалога с ними не получилось.

Мы загорали, валяясь на зелёном газоне лужайки, греясь под тёплыми солнечными лучами. К лужайке приблизился и остановился УАЗик. Словоохотливый шофер подошёл к нам.

«Ребята, грузите свои лодки! Довезу. Куда вам надо?» «В Медногорск». «Так, ведь, река туда не течёт…. Давай подброшу до вокзала…» «Да мы своим ходом». «На чём?» «Да на велосипедах!» Только сейчас шофёр заметил, что вместо катамаранов на поляне стоят четыре велосипеда. Пауза… конфуз. «Скажи, брат, как нам лучше проехать до Медногорска?»

Очень сильно путаясь в логических умозаключениях, шофер подробно перечислил нам все перекрёстки, повороты, кварталы, переезды, все населённые пункты и ручейки, а также своротки с дороги, которые встретятся нам на пути на расстоянии 25 километров. Не знаю, кто как, а я понял всё это весьма и весьма смутно, а потому спросил: «Указатели на дорогах у вас есть?» «Не-а. Народ у нас в городе такой, что ни поставь, всё посбивают». Указателей на дорогах я действительно в Кувандыке не заметил.

До Медногорска мы не доехали километров двенадцать и на последнюю ночёвку остановились в живописной горной долине возле студёного журчащего ручейка на изумрудной поляне шелковистой травки. Весь вечер и утро мы приводили себя в порядок перед выходом в населёнку. Мылись, стирались, чистились.

Сегодня Вова не ремонтировал велосипед, а ограничился уничтожением этиловых остатков.

9 Мая. По пути до вокзала никаких происшествий не произошло, если не считать того, что Вася (этакий шалунишка!), вырвавшись далеко вперёд на подъёме, чуть не проскочил своротку в город. Вероятно, не накатавшись, он собрался сделать круг почёта вокруг Медногорска, но в одиночку ему, должно быть, показалось грустно, а может, он ещё что-нибудь подумал, но мы туда не поехали. Несколько часов мы томились на вокзальном перроне, а вечером сели в поезд и вот:

10 мая. Поезд №200 Оренбург – Свердловск. Плацкартный вагон №13, в который нас никак не хотела впускать при посадке, увидев наши упакованные велосипеды, особо одарённая проводница. Отстукивают путь колёса. За окном мелькают, сменяя друг друга, пейзажи. «Кто на лавочке сидит, кто в окошечко глядит». Мы возвращаемся домой, где будем уже не МЫ, а каждый сам по себе – Вася, Володя, Инна, Коля.

Май 2004 г.